Интервью с деканом теологического факультета Российского исламского университета Шагавиевым Саидом Дамиром.

- Ассаляму алейкум, Дамир хазрат! Расскажите, пожалуйста, о себе.

- Родился я в 1973 году. Являюсь выпускником Международного исламского университета Малайзии, в котором учился в 1995-2002 годах, закончив бакалавриатуру и магистратуру. В Российском исламском университете работаю с 2006 года. Женат, четверо детей.

- Расскажите о своей поездке в Исламскую Республику Иран.

- В Иране я был с 9 по 14 ноября 2008 года для участия в конференции, посвященной 150-летию Сеида Джамаледдина Асадабали (Афгани). Конференция проходила 2 дня под Хамаданом, в городе Казвейн, расположенном в 150 км к северо-западу от Тегерана. Меня встречал Исламский культурный центр, любезно обеспечивший мне питание, проживание и пригласивший на более длительный срок в будущем с целью изучения персидского языка. Возможно, РИУ примет решение отправлять своих студентов на период каникул в Иран на месяц или около того.

Я выступал в 1-й секции из 3-х, пришелся на первую половину докладчиков, так что меня послушало больше человек, люди подходили, здоровались, на мое выступление была приятная реакция. Поданную мною информацию обещали включить в общий банк данных по Джамаледдину Афгани. Я выступал на арабском языке, мое заранее приготовленное выступление несинхронно переводилось на персидский, а уже с него – синхронно – на английский. Если бы конференция проходила в более крупном городе Кум, где много исламских учебных заведений и центров, то меня бы сразу переводили на английский, поскольку арабский язык там основной, в отличие от Казвейна. На конференции присутствовали многие иранские средства массовой информации. Сам Иран мне очень понравился, особенно их нововведение, которого нет в арабских странах – надписи в виде исламских калима, наподобие шамаилей на автобанах. Возможно, это сделано с целью более внимательного вождения водителей на дорогах, а с другой стороны, это ведь и своеобразная форма зикра.

- Расскажите, пожалуйста, о том, как вы попали на конференцию?

- На меня вышло культурное представительство Ирана в Москве. Я полагаю, что это выбор пал на меня в связи с тем, что у меня есть статья, посвященная Дж.Афгани на сайте islamica.ru. Тогда я переводил труд нашего (татарского – Х.Р.) ученого Мусы Бигиева «Критика шиитских воззрений». Эта тема косвенным образом была связана с моей диссертационной работой. В ней описывается жизнь и реформаторская деятельность Сеида Афгани, а также отстаивается точка зрения, господствующая в большинстве работ, посвященных этому ученому, что он был суннитом, представителем ханафитского мазхаба.

- Какой аспект наследия Джамаледдина Афгани обсуждался на конференции?

- Конференция освещала политическую деятельность, его вклад в социальную жизнь мусульман, достижения с точки зрения исламской мысли, философии, религиозные убеждения и т.д. Не менее актуальной стала и тема места рождения Сеида Афгани: иранцы продемонстрировали на основе фотографий и других источников, что он родился в Иране. Здесь он воспитывался в духе шиизма и только в 18 лет уехал в Афганистан (с которым и ассоциируется его псевдоним – Афгани, под которым он более известен – Х.Р.).

Некоторые ученые относят Афгани к движению бабизма (бабия – от «баб» – «врата знания»: был человек, назвавшийся пророком) – радикального крыла в шиизме, некоторые относили его к вахаббитам (считается, что он хотел поехать к вахаббитам (на территорию нынешней Саудовской Аравии – Х.Р.), но его пригласил к себе советником один из последних халифов (императоров) Оттоманской (турецкой) Абдуль-Хамид 2. С моей же точки зрения, сложно отнести Сеида Джамаледдина Асадабали к какому либо течению, в т.ч. упомянутым.

- Тем не менее Афгани считают своим учителем многие течения в исламе. Так на кого же, все-таки, он повлиял в наибольшей степени?

- Можно сказать, что Дж.Афгани стал духовным наставником для Мухаммеда Абдо, Мухаммеда Рашида Риды и др. просветителей и ученых, с которыми он затем жил и во Франции. Считается, что Афгани был основателем идеи «такрибуль-мазхаб-аль-исламия» – «сближения мазхабов в исламе», весьма популярной в то время как в суннитском Египте, так и в шиитском Иране.

Видный татарский ученый Ризаэтдин Фазретдин также считал Сеида Афгани своим духовным учителем, даже посвятил ему 10 номеров своей газеты «Шура» в 1917 году. Эти номера, написанные на старо-татарском языке («иске имля» – Х.Р.) я раздал участникам конференции. Статья под названием «Шейх Джамаледдин Афгани» была написана в разделе «Известные люди и события», где также приводились его васыяты (наставления), встречи, мнения современников о нем. Для наших джадидов важно было показать, что Афгани – «наш», из Средней Азии, где черпали источники своих учений и татарские кадимисты.

- Чем вы занимались в свободные от работы конференции дни?

- Для нас была организована обширная экскурсия к месту рождения Сеида Афгани, это было место, где жили и другие сеиды – представители семьи Пророка (Мухаммеда – мир ему и милость аллаха – Х.Р.). Сеидами считаются представители рода Хусейна, тогда как дальних родственников Хасана называют Шарифами. Это древний город, в котором расположен амфитеатр, наподобие греческого, есть древние дома. На месте дома Афгани позже возвели здание администрации города Асадабада. Рядом расположены камни в честь него самого, его предков и родственников.

В Асадабаде в честь Дж.Афгани названа улица. В Иране я также встретился с внучатым племянником ученого. На конференции также была делегация из Афганистана, несмотря на то, что в Афганистане накануне был взорван министр культуры и ранены некоторые потенциальные докладчики данной конференции. Было видно, что афганская делегация была обижена на то, что Афгани на конференции освещали как перса и шиита. Делегация состояла из читавших стихи студентов-поэтов народа хазара – шиитского меньшинства, живущего в Афганистане. Поэтому было странно видеть, как шииты Афганистана и Ирана не могут «поделить» одного человека.

- Таким образом, конференция пришла к выводу, что Джамаледдин Афгани был шиитом?

- Нам предоставили документы, подтверждающие факт обучения Сеида Афгани в Иране, Неджафе. Оказывается, люди предложили ему воспользоваться принципом такыя – «благоразумного принципа шиита»: скрыть свою принадлежность к шиизму отнесением себя к суннизму или другим направлениям ислама. В 18 лет ученый отправляется в Афганистан, где быстро осваивает дари – афганский диалект персидского языка; изучает ханафитский мазхаб, сам исповедует ханафизм и называет себя ханафитом.

Я считаю, что Афгани нашел подходящую для себя нишу для своего саморазвития. Он налаживал связи с арабами, которые общались на дари, плохо владея пушту. Позже налаженные с арабами связи помогли ему путешествовать по арабскому миру, получая знания. Он учился в Египте, Индии, преподавал в Аль-Азхаре (крупнейший исламский университет мира, расположенный в Каире – Х.Р.), где преподавал известные источники ислама. Однако спорные между суннитами и шиитами темы со своими студентами он просто не прошел. Он претендовал на многое, считал, что западный мир хочет поработить Восток и нельзя дать ему возможности для этого.

- Вы отметили, что Джамаледдин Афгани «претендовал на многое». В чем это выражалось?

- Учителя заметили в нем талант, как и политики, так как он работал советником и при афганском правителе. Он играл влиятельную роль и в англо-афганских отношениях, пытался противостоять английскому влиянию в Афганистане. Затем он работал политическим советником, консультантом в Иране и, как уже было сказано, в Турции. Он посетил много стран, встречался со многими людьми, был организатором многих меджлисов. В 1888-1889 годах он побывал и в Российской империи, в ее столице Петербурге. Афгани погиб в Стамбуле, позже афганское правительство перезахоронило его в Афганистане – видимо, мазар.

- Не изменилась ли оценка значения Афгани и его влияния на татарских просветителей, в частности джадидов, после доказательства его шиизма, ведь вы сами отметили, что прежде его рассматривали как суннита, ханафита?

- Не сказал бы, что что-то существенно изменилось. Тот же Р.Фахретдин называл себя муридом (учеником) Дж.Афгани. Фахретдин встречался и с Шигабутдином Марджани, но тот не оказал на него значительного интеллектуального воздействия, о чем сам Фахретдин позже очень сожалел. Этого нельзя сказать об Афгани, поскольку, по словам Р.Фахретдина, их встреча в Петербурге «открыла мне глаза на многие истины».

Многие татарские паломники посещали могилу Афгани в Стамбуле, что стало своеобразной традицией для наших паломников. Некоторые ученые писали, что он «больше обычного обращал внимание на татар», называл их «Рахимукум-Аллах» («Да смилостивиться над ними Аллах»), как в исламском мире называют великих ученых – возможно, связывал с ними будущее ислама?

- Что вы можете сказать о реформах Джамаледдина Афгани?

- Я не буду отдельно останавливаться на этом вопросе. Отмечу только то, что его реформы имеют шиитские корни (суннизм тогда находился в застойном состоянии). Главное из того, что он сделал – смог попасть в суннитский мир и стать в нем своим, распространил панисламистские идеи, отстаивал развитие социального положения и прав женщин в исламе. Он считал, что нововведения Запада нужно воспринимать, но только выборочно: так, чтобы это не противоречило традициям народов. Не зря, наверное, он выбрал Египет для своего духовного развития – здесь было сильно влияние как турков – передовой нации восточного мира, так и англичан – лидеров мира Запада.

Иранские ученые считали, что в виде татар появился очередной ареал распространения воззрений Афгани. Сегодня отношение к шиитам пересмотрено, их больше не воспринимают как «ярлык», как немусульман, что является показателем гибкости как ислама в целом, так и шиизма как одной из его форм, в частности. С точки зрения обрядовости, Афгани был ханафитом, но мыслил себя в рамках всех четырех мазхабов. Объектом будущих исследований еще станет поднятая на конференции тема методологии исследований Сеида Афгани, поскольку уже появился новый ракурс рассмотрения его личности.

Беседовал Ринат Хабибуллин

Интервью с деканом теологического факультета Российского Исламского Университета (г.Казань) Саидом Шагавиевым.

Беседовал Ришат Хамидуллин.